ГлавнаяПодводное царство • Портовые сооружения

Портовые сооружения

Рубрика: Подводное царство

Мы услышали впервые об этом корабле в 1948 году, когда проводили подводные археологические исследования на месте предполагаемого затонувшего торгового порта древнего Карфагена. Летом предшествовавшего года генерал авиации Верну, занимавший командную должность в Тунисе, самолично сделал с воздуха несколько интересных снимков карфагенского мелководья. Сквозь прозрачную воду отчетливо виднелись правильные геометрические очертания, поразительно напоминавшие молы и пристани коммерческой гавани. Фотографии были изучены патером Пуадебаром, ученым иезуитом, который служил священником в военно воздушных силах. В начале двадцатых годов Пуадебар обнаружил затопленные остатки портов Тира и Сидона и теперь весьма заинтересовался новым открытием.
Патер прибыл на борт "Эли Монье", и мы составили бригаду из десяти человек для исследования "порта". Увы, нам не удалось найти никаких следов каменной кладки или другого строительства. Для проверки мы прорыли с помощью мощной драги траншеи в местах, где подозревалось наличие портовых сооружений, и убедились, что грунт, извлеченный драгой, не содержит никаких следов строительных материалов.
И вот тут то мы и напали в тунисских архивах и в музее Алауи на материалы о Махдийском корабле. Труды Мерлэна и отчет лейтенанта Тавера навели нас на мысль о том, что после них остались неподнятыми еще много сокровищ. Я был немало поражен, натолкнувшись на имя адмирала Жана Бэма; это был дед моей жены. Мы разыскали подробные зарисовки Тавера, указывающие местоположение затонувшего судна, и отправились туда.
Мы отчалили в ослепительно яркое воскресное утро, неотступно следя за чертежом. Тавера нанес на свой план три сухопутных ориентира; затонувшее судно находилось на скрещении воображаемых прямых, проведенных от этих ориентиров. Первым ориентиром должен был служить замок, находящийся на одной линии с каменным устоем - остатком разрушенной пристани. Замок мы увидели сразу, но устоев было целых четыре - выбирай любой!
Вторым ориентиром Тавера выбрал куст на дюнах. Мы убедились, что за тридцать пять лет на этом месте вырос целый лес… Последним ключом служила определенная точка в оливковой роще, сопряженная с ветряной мельницей. Мы все глаза проглядели, вооружившись биноклями, но не смогли найти никакой мельницы. Немало нелестных замечаний было тут отпущено в адрес лейтенанта Тавера, которому явно следовало бы поучиться картографии у Роберта Стивенсона.
В конце концов мы отправились искать остатки мельницы на берег. Погрузили в машину стройматериалы для сооружения вышки и двинулись в путь по пыльным дорогам, допрашивая местных жителей. Никто не помнил никакой мельницы, однако в одном месте нам посоветовали обратиться к старику евнуху. Он попался нам по дороге - дряхлый, хромой восьмидесятилетний старец с обрамленной белым пушком блестящей лысиной. Трудно было угадать в нем когда то упитанного заправилу арабского гарема. Потухший взор старца заискрился обнадеживающим огоньком. "Ветряная мельница? - проскрипел он. - Я проведу вас к ней". Мы прошли с ним несколько миль; наконец добрались до какой то груды камней и поспешили воздвигнуть вышку. Вдруг старик озабоченно взглянул на меня и забормотал: "Тут подальше была другая мельница…" Он показал нам еще одну груду развалин. Одновременно мы с ужасом заметили, что он старается вспомнить, где стояла третья мельница. Казалось, Махдийское побережье представляло собой сплошное кладбище мельниц.
Мы вернулись на "Эли Монье" и устроили совет. Решили, используя возможности акваланга, развернуть поиски так, как если бы вообще -не имели никакого представления о местонахождении корабля. Да так оно, собственно, и было. Мы располагали весьма скудными сведениями, зная лишь, что судно находится где то поблизости и лежит на глубине ста двадцати семи футов. Эхолот показывал, что дно в этих местах почти совершенно гладкое, с незначительными неровностями. Мы долго крейсировали, пока не обнаружили глубины, наиболее приближающиеся к данным Тавера. Теперь круг наших поисков значительно сузился. Мы опустили на дно сеть из стального троса, покрывавшую площадь в сто тысяч квадратных футов. Получилось нечто вроде американского футбольного поля с поперечными линиями на расстоянии пятидесяти футов одна от другой. Подводный "матч" ныряльщиков заключался в том, что они плавали вдоль поперечин, изучая грунт в обе стороны. На исследование всей площади у нас ушло два дня, однако счет был явно не в нашу пользу.

Еще по теме: